Category: наука

Category was added automatically. Read all entries about "наука".

bookat

Елена Котова, "Третье яблоко Ньютона"

В ресторане, сев за столик, Мэтью сказал:
- Я тебя, наверное, подвел. Ты ослепительна, а я в джинсах и своем вечном черном блейзере, только рубашку поменял.
Варя и бровью не повела, только посмотрела на него чуть затуманенным взором, полным восхищения.
- Как ты ошибаешься. Это Москва, Мэтт. Тут женщин ценят только за красоту. А мужчин - только за успех. Лишь очень успешный и уверенный в себе мужчина может прийти в ресторан с красивой женщиной, одетой по-вечернему, а сам при этом быть в джинсах. Иного я от тебя и не ожидала. Если бы ты пришел в костюме, да ещё, не дай бог, с галстуком Hermes, ты бы меня разочаровал. так одеваются лишь мужчины, которые стараются доказать, что они - кто-то.


Типично русская тетка, что толпами ходят с кошелками по "Хэрродсу": сумка, как водится у русских, Birkin, а на неряшливо брошенном на стул пальто нашит лейбл Dolce&Gabbana. Удивительно, насколько русские скупают все одинаковое, платят дикие деньги только за бренды, а в результате все ходят как в униформе, за километр видно, что русские.


Варя влетела домой, приняла ванну, поправила укладку феном. Долго и придирчиво выбирала чулки - как много женщин недооценивают чулки, а это важнейшая деталь туалета. Так, маленькое черное платье, закрытое, с длинным рукавом. Серо-бело-лилоавая тончайшая кашемировая шаль Loro Piana, небрежно намотанная на шею. Черный клатч из крокодила - как много крокодилов в морозных джунглях Москвы! По случаю морозов можно и норковую шубку надеть. Конечно, пошло ходить в мехах, но здоровье - главное.
book
  • eregwen

В.Соллогуб. "Две минуты"

..Глубоко изучил науку большого света и постиг, что в свете первая добродетель — наружность, что в свете человек ценится не за то, что он есть, а за то, чем он кажется. Не будучи вовсе красавцем, он умел придать себе такой приличный и приятный вид, что никому не приходило в голову спросить, хорош ли он или дурен. Он не позволял себе ни ярких жилетов, ни фраков удивительного покроя, ни странных причесок, ни галантерейных безделок, словом, ничем не привлекал внимания, но сверкал, так сказать, самой утонченной опрятностью... Ни пылинки, ни складки никогда не было заметно на его лондонском платье. Он был истинным щеголем, потому что щеголял не для других, а для себя, щеголял мелочами, не всегда понятными записным франтам, как-то: добротою снежного белья, формою шляпы, тканью черного галстука.