Одежда · в · литературе
 | |||
 28 мая – в понедельник – в школе «Мосты» состоится лекция Галины Иванкиной «Костюм и мода в произведениях Э. Золя и Г. де Мопассана». Произведения французских классиков – это не только любовь, деньги, предательство и разочарование, это – картина существовавших нравов и мод. Кроме того, в эту эпоху стали появляться первые кутюрье. Избалованные богатыми заказчицами портные стали диктовать моду баронессам и даже царствующим особам: «...Но больше всего Максим любил сопровождать Рене к знаменитому Вормсу, гениальному портному, перед которым преклонялись королевы Второй империи». Под имеем Вормса скрывается великий Ворт, повелитель кринолинов, турнюров и дамских сердец. Начало в 19:30. Стоимость лекции 200 рублей. Регистрация на мероприятие. ( Read more... )
|
|||
![[info]](http://l-stat.livejournal.com/img/userinfo.gif?v=92.2){kind=small}
| |
|
В ресторане, сев за столик, Мэтью сказал: - Я тебя, наверное, подвел. Ты ослепительна, а я в джинсах и своем вечном черном блейзере, только рубашку поменял. Варя и бровью не повела, только посмотрела на него чуть затуманенным взором, полным восхищения. - Как ты ошибаешься. Это Москва, Мэтт. Тут женщин ценят только за красоту. А мужчин - только за успех. Лишь очень успешный и уверенный в себе мужчина может прийти в ресторан с красивой женщиной, одетой по-вечернему, а сам при этом быть в джинсах. Иного я от тебя и не ожидала. Если бы ты пришел в костюме, да ещё, не дай бог, с галстуком Hermes, ты бы меня разочаровал. так одеваются лишь мужчины, которые стараются доказать, что они - кто-то. Типично русская тетка, что толпами ходят с кошелками по "Хэрродсу": сумка, как водится у русских, Birkin, а на неряшливо брошенном на стул пальто нашит лейбл Dolce&Gabbana. Удивительно, насколько русские скупают все одинаковое, платят дикие деньги только за бренды, а в результате все ходят как в униформе, за километр видно, что русские. Варя влетела домой, приняла ванну, поправила укладку феном. Долго и придирчиво выбирала чулки - как много женщин недооценивают чулки, а это важнейшая деталь туалета. Так, маленькое черное платье, закрытое, с длинным рукавом. Серо-бело-лилоавая тончайшая кашемировая шаль Loro Piana, небрежно намотанная на шею. Черный клатч из крокодила - как много крокодилов в морозных джунглях Москвы! По случаю морозов можно и норковую шубку надеть. Конечно, пошло ходить в мехах, но здоровье - главное. |
|
| |
|
Красавицы не тщитесь За модой в след бежать, Искусством не учитесь Натуру украшать. Поверьте, и без шляпок, Без тафт, и без парчей, Без лент, цветов и касок, Без толстых обручей, Она в простом наряде Умеет дух пленять, В приятном скромном взгляде Всю прелесть сохранять. Примечание издателей: «Сии стишки сообщены издателям «Магазина» от некоторой почтенной особы». |
|
| |
|
Мечник ненавидел ходить к портным, шьющим модные наряды. Его раздражало, когда он вынужден был смирно стоять, в то время как портной, вооруженный мелом, мерной лентой и булавками, наскакивал на него, словно коршун, приглушенно бормоча под нос загадочные слова, казавшиеся Сент-Виру заклинаниями. Алек являл собой воплощение сдержанности, но, с другой стороны, ему и делать-то ничего не требовалось - только пробовать на ощупь отрезы ткани, которые ему подтаскивали подмастерья с выпученными глазами. |
|
| |
|
Когда мужчина смотрел на принцессу Ребекку, первым делом в его сознании отпечатывались изгибы. Движущиеся изгибы, покачивающиеся изгибы. Изгибы, которые текли и перекатывались, словно волны в беспокойном море. Округлости смещались и скользили под одеждой, заставляя ткань собираться и растягиваться, дабы удержать плоть на месте, а затем вдруг опадать мягкими складками и ласкать новый изгиб. <.......> Платье Ребекки, сшитое из невесомого "мокрого" шелка, небесно-голубое под цвет глаз, не скрывало в себе ни проволоки, ни китового уса. Ничто не поддерживало ее роскошную фигуру. Под шелковым произведением искусства помещалась одна сплошная девушка. |
|
| |
|
Сегодня после обеда он нанес мне еще один визит. Я предложила ему расположиться в одном из ядовито-голубых кресел миссис Липпет, а затем села напротив, чтобы полюбоваться цветовой гармонией. Он был одет в костюм из грубого сукна горчичного цвета, с примесью зеленого и проблесками желтого в переплетении нитей - пестрая шерстяная ткань, которая называется "вереском" и предназначена для того, чтобы оживить какое-нибудь однообразное шотландское болото. Фиолетовые носки и красный галстук с аметистовой булавкой дополняли картину. Безусловно, ваш образцовый доктор принесет не очень много пользы в деле повышения эстетического уровня этого заведения. |
|
| |
|
У всех у нас - у Джулии, Салли и у меня - были новые платья. Хотите знать, какие? У Джулии - из кремового атласа, вышитое золотом, и лиловые орхидеи в волосах и на груди. Не платье - мечта; выписано из Парижа и стоило миллион. У Салли - бледно-голубое с персидской вышивкой, и очень шло к ее рыжим волосам. Стоило оно поменьше миллиона, но выглядело ничуть не хуже, чем у Джулии. Мое было из бледно-розового крепдешина, отделано серовато-бежевыми кружевами и розовым атласом. И к нему у меня были красные розы, которые прислал Дж. М. (Салли сказала ему, какой цвет выбрать). И у каждой из нас были атласные туфельки, шелковые чулки и шифоновый шарф - все в цвет платья. Вас, вероятно, глубоко впечатляют эти галантерейные подробности. Нельзя не подумать, Дядюшка, о том, какую бесцветную жизнь принужден вести мужчина, если вспомнить, что шифон, и венецианское кружево, и ручная вышивка, и ирландский тамбурный шов - все это для него пустые слова. В то же время женщину - интересуется ли она младенцами, или микробами, или мужьями, или поэзией, или слугами, или параллелограммами, или садами, или Платоном, или бриджем - всегда и глубоко интересуют наряды. |
|
| |
|
Самюэла, не меньше любой девушки, волновала его одежда; он тратил на нее в пять раз больше, чем его жена, - похоже, это был золотой век мужей. А вот это, разве не трогательная запись? Как видите, он был совершенно чистосердечен. "Сегодня мне принесли на дом от портного мой великолепный камлотовый плащ с золотыми пуговицами; он стоит очень дорого, и я молю Бога, чтобы я оказался в состоянии за него заплатить". |
|
| |
|
Вы еще ничего не слышали о моих нарядах, не правда ли, Дядюшка? Шесть платьев, все новые и красивые, и куплены для меня - не с чужого плеча. Возможно, вы не сознаете, какую вершину на жизненном пути сироты это знаменует? Вы подарили мне эти платья, и я очень, очень, очень благодарна. Чудесная вещь - быть образованной, но ничто нельзя сравнить с головокружительным восторгом обладания шестью новыми платьями. Их выбирала для меня мисс Причард, которая состоит в опекунском совете, - не миссис Липпет, слава Богу! У меня есть вечернее платье - розовый маль-маль* на шелковом чехле (я в нем совершенная красавица), синее платье - для церкви, нарядное из красной вуали с отделкой в восточном стиле (я выгляжу в нем как цыганка) и еще одно из темно-розового чаллиса**, серый костюм для улицы и повседневное платье, в котором я хожу на занятия. Вероятно, для Джулии Пендльтон такой гардероб не был бы ужасно большим, но для Джеруши Аббот - Боже мой!
|
|
| |
|
Одевалась она очень странно. В молодости оригинальничала: носила мужской костюм, вечернее платье с белыми крыльями, голову обвязывала лентой с брошкой на лбу. С годами это оригинальничанье перешло в какую-то ерунду. На шею натягивала розовую ленточку, за ухо перекидывала шнурок, на котором болтался у самой щеки монокль. Зимой она носила какие-то душегрейки, пелеринки, несколько штук сразу, одна на другой. (Надежда Тэффи) Но как мог Блок называть ее «зеленоглазой наядой»? «Женщина — безумная гордячка» — еще и сейчас правильно сказано о ней. Но «зеленоглазая наяда»... Как он мог?.. <...> Морковно-красные волосы, явно выкрашенные хной, уложены в замысловатую, старомодную прическу с шиньоном. <...> На ней пестрое платье какого-то небывалого фасона, пестрое до ломоты в глазах. И, будто этой пестроты ей еще мало, на груди большая ярко-зеленая роза и кораллово-красная ленточка на шее. <...> Но, может быть, я несправедлива к ней и слишком строга? У нее тонкие ноги в узеньких, остроносых, бронзовых туфельках и стройная, изящная фигура. Может быть, надо только привыкнуть к ее гриму, к ее маскарадному наряду, к ее жеманно-ленивой манерности и лорнету? (Ирина Одоевцева, «На берегах Сены») |
|
